BCC вошла в пятерку лидеров в предоставлении ИТ-услуг (Рейтинг РА «Эксперт» — «Российские ИКТ, 2010»)

Центр обработки данных обеспечивает непрерывность бизнес-процессов и повышает коэффициент доступности

Проекты «под ключ» — это специализация ВСС на рынке инжиниринговых и общестроительных работ

Валерий Липкин: "Одна из наших стратегических задач - создание центров компетенции" (Актуальное интервью в ITnews)

На вопросы редакции газеты IT News любезно согласился ответить президент компании BCC Валерий Липкин.

Валерий, с какими итогами компания BCC завершила 2003 год?

Прошедший 2003 год был очень удачным для нашей компании, результаты оказались даже более высокими, чем мы планировали. Доход BCC вырос на 27,5% по сравнению с 2002 годом. Особенно высокие темпы роста показали направления системной интеграции и телекоммуникаций. Быстро развивается направление АСУ ТП, от которого мы также ожидаем высоких результатов в текущем году.

Из наиболее серьезных достижений в 2003 году я хотел бы отметить существенный рост бизнеса BCC в московском регионе, очень хорошие результаты компании в российской телекоммуникационной отрасли и значительное увеличение числа проектов, связанных с терминальными технологиями и центрами обработки данных.

Какие отрасли являются сейчас приоритетными для российских системных интеграторов и, в частности, для компании BCC?

Для системных интеграторов более традиционными являются те отрасли, которые быстрее развиваются и, соответственно, скорее приходят к потребности внедрения у себя информационных технологий. Мы работаем во многих отраслях, но, как и прежде, крупнейшими потребителями услуг системных интеграторов остались нефтегазовая, энергетическая, банковская, телекоммуникационные отрасли, а также государственные структуры.

Что касается компании BCC, мы традиционно уверенно чувствуем себя в промышленной, топливно-энергетической и финансовой отраслях. Кроме того, в прошедшем году в число стратегических направлений BCC вошли новые, например, телекоммуникационная отрасль и розничные торговые сети.

Насколько актуальна для участников рынка системной интеграции поддержка со стороны государства? Изменилась ли в этом плане ситуация за последние годы?

Очень хороший и вместе с тем сложный вопрос, на который отвечать можно долго. Поэтому постараюсь выделить несколько основных, по моему мнению, моментов. Мне кажется, говорить о необходимости поддержки IT-рынка государством было бы не совсем правомерно: мы не автомобильная индустрия, не требуем протекционизма и сегодня производим продукты и услуги на самом высоком уровне, ни в чем не уступая аналогичным западным компаниям. IT-отрасль сегодня - одна из немногих сфер в экономике, где мы не только не отстаем от мирового рынка, но и в чем-то его превосходим. Вопрос в другом. Мы вправе ожидать от государства организационной поддержки и создания нормальных экономических условий, в которых наша отрасль могла бы принести очень серьезный доход государству. Это не какие-то особые условия для нашего рынка, это необходимые условия для развития всей экономики России. Это касается и налогового, и таможенного законодательства, и поддержки малого бизнеса, и, конечно же, инвестиций в образование.

К сожалению, особых подвижек в данном направлении пока не видно, хотя тенденция к положительным изменениям уже начала ощущаться. Скажем, активная позиция ряда ведомств, в первую очередь Минэкономики, большее внимание к информационным технологиям, которое стало заметно в регионах. Необходимо упомянуть и крупнейшие федеральные программы информатизации, такие, как «Электронная Россия» и «Электронная Москва», — их реализация началась два года назад. Сегодня эти инициативы оказывают значительное влияние на изменение ситуации к лучшему и способствуют росту IT-рынка.

Рассматривать же государство как некую единую организацию, которая как-то определяет наш рынок, задает тон, или выступает как единый заказчик, я бы не стал: это не совсем верно. Сегодня государство – это конгломерат ведомств, однако до сих пор они решают свои проблемы самостоятельно, несмотря на усилия по их объединению, предпринимаемые, в частности, в рамках «Электронной России». Соответственно, говорить о единой политике государства в области информатизации пока рано, хотя, например, Минсвязи РФ всерьез занимается данной проблемой при полной поддержке российского IT-сообщества.

Сейчас многие отечественные компании покупают продукты иностранного производства, порой не имеющие русской локализации. Особенно это касается систем управления компаниями. Закупаются западные ERP- и CRM-продукты, а наши разработчика оказываются оторванными от этого рынка. Конкурентоспособны ли российские продукты для крупных компаний?

Я бы не стал обобщать, поскольку, скажем, примерно 70% рынка банковских приложений в России составляют именно российские продукты. И это - результат конкурентной борьбы с западными разработчиками ПО. Но в целом такая проблема существует.

Почему же на уровне серьезных информационных систем российские решения, за исключением нескольких продуктов (да и то, с оговорками), пока не могут серьезно конкурировать с западными? Дело в том, что для создания продуктов уровня приложений SAP или Oracle требуются многомиллионные вложения и многолетняя работа, что в условиях нашего рынка пока нереально. Более того, возможно, это и не нужно. Зачем выходить на рынок с высокой конкуренцией, имея многолетнее отставание? Есть еще не занятые рыночные ниши, где можно работать более эффективно. Именно этим сегодня занимаются российские «компании офшорного программирования». Видимо, мало кому известно, но российские разработки очень хорошо продаются, скажем, на рынке специализированных решений для микробиологии или системного ПО для различных устройств.

Если обратиться к нашему опыту, то крупнейшие системные интеграторы, в частности компания BCC, предпочитают предлагать своим клиентам решения западных разработчиков, особенно если это касается сложных проектов для крупных территориально распределенных компаний. Это связано с тем, что подобные системы обладают очень широким функционалом, позволяющим решить большинство задач, а также имеют специальные отраслевые модификации и, главное, уже многократно опробованы в различных компаниях. При этом отмечу две тенденции, которые положительно влияют на результативность внедрений таких систем. Во-первых, большинство систем уже локализованы либо локализуются, а во-вторых, многие крупные российские компании начинают вести бизнес на принципах, аналогичных принципам работы западных фирм, что позволяет легче приспосабливать процедуры, прописанные в программных продуктах, к реальному бизнесу заказчика.

Технологии сегодня развиваются семимильными шагами. Специалиста в вузе готовят примерно 5,5 лет, а за это время некоторые технологии меняются кардинально и многие вузы явно не успевают адаптироваться. Как можно компенсировать происходящее отставание с точки зрения компании, принимающей на работу молодых специалистов?

Все не так мрачно, я полагаю. Особенно в той сфере системы образования, которая готовит специалистов для нашего рынка. Есть ряд вузов, которые уже сегодня выпускают хороших специалистов, например, в области телекоммуникаций.

В некоторых российских учебных заведениях существуют специализированные кафедры, напрямую поддерживаемые западными и российскими IT-компаниями, где преподаются дисциплины, позволяющие получить очень качественное специализированное образование. Некоторые лекционные курсы здесь читают сотрудники компаний-спонсоров. Как правило, выпускники таких кафедр легко находят работу, чаще всего именно в этих компаниях.

Отмечу, проблему получения действительно качественного технического образования видят не только IT-компании, но и сами вузы, которые очень активно идут на такое сотрудничество.

Но… Это пока не определяет общую картину и касается в основном,нескольких крупных городов. Дефицит квалифицированных кадров чувствуется уже сегодня и в отдельных отраслях, мне кажется, со временем усилится. Это связано, в первую очередь, со сменой поколений – когда уйдут люди, получившие инженерное образование еще во времена Советского Союза, и мы почувствуем недостаток именно квалифицированных инженеров.

Что же касается бизнес-образования, здесь также большая проблема. Подготавливать, скажем, квалифицированных продавцов, менеджеров или маркетологов наша образовательная система пока не научилась (за редким исключением нескольких специализированных бизнес-школ).

Как бы вы охарактеризовали структуру российский IT-рынка? Какие локальные особенности могли бы выделить?

Как и любой другой рынок, российский IT-рынок можно структурировать по нескольким параметрам: по отраслям, географии, размеру компаний, IT-бюджету, наконец. Еще его можно поделить на московский и весь остальной, но здесь уже заметна тенденция значительного увеличения веса регионов.

Сегодня компания BCC работает по всей стране, а в трех регионах - на Северо-Западе, в Москве и Краснодарском крае, мы имеем свои офисы. Если сравнивать эти регионы, то можно заметить как общие тенденции, так и особенности. Как правило, специфика связана с финансовыми возможностями наших заказчиков и основанной на этом «продвинутостью» в информационных технологиях. Очевидно, что Москва и Санкт-Петербург значительно выделяются в этом смысле.

Но говорить об общем технологическом отставании, скажем, Краснодара от столицы я бы не стал. Мы там реализовали проекты, по сложности не уступающие проектам для крупнейших российских компаний. И уровень знаний наших специалистов в краснодарском офисе не ниже, чем в петербургском или московском отделениях.

На сегодняшний день локальный рынок начинает демонстрировать тенденции к слиянию и объединению компаний. Как бы вы охарактеризовали это?

Да, это явная тенденция, и она начала ощущаться еще несколько лет назад. Такая же ситуация во всем мире, только все началось значительно раньше. Причина вполне очевидна - слияние компаний позволяет получить значительные конкурентные преимущества, в первую очередь за счет аккумулирования финансовых ресурсов, расширения поля деятельности и сфер влияния. Немаловажно и то, что такое слияние позволяет экономить на операционных расходах.

Другое дело, для нашего рынка этот процесс очень непростой, поскольку компании ведут не очень прозрачную экономическую политику, и оценить их реальную капитализацию очень сложно. Именно поэтому данный процесс зачастую очень длительный и слияния проводят компании, давно работающие вместе.

Происходят ли изменения в маркетинговой стратегии BCC и чем они обусловлены?

Да, такие изменения происходят. В частности, мы значительно активизировали свою деятельность в Москве и очень довольны темпами роста в этом регионе. Сейчас мы планируем заметно усилить свою деятельность в регионах, причем не только там, где у нас уже есть офисы, но и в ряде других. Наша цель - углубление специализации ключевых направлений бизнеса компании, поэтому одна из стратегических задач - создание центров компетенции по ряду направлений и связанное с этим расширение сотрудничества с западными производителями информационных технологий.

Кроме того, мы стали более открытой компанией и гораздо активнее работаем с прессой и информационным сообществом.

Это обусловлено, в первую очередь, серьезным ростом компании, значительным усилением наших возможностей и увеличением числа крупных и очень сложных проектов. Сегодня мы работаем на всей территории России, и без активной маркетинговой деятельности на рынке наше продвижении будет затруднено.

Ваша компания недавно стала авторизованным партнером крупного западного системного интегратора – Computacenter. Что это означает для клиентов ВСС, насколько практика вхождения в международные партнерские сети вообще распространена сейчас на российском IT-рынке? 

Это не очень распространено в международных отношениях между системными интеграторами, в отличие от взаимоотношений между производителями оборудования и его поставщиками в России. В нашей стране – наоборот, это вполне обычное явление, когда системные интеграторы привлекают к работе другие компании. Причем чаще всего это именно долговременное партнерство, поскольку все предпочитают сотрудничать с проверенными и надежными фирмами.

Соглашение с Computacenter практически не отразится на наших клиентах, поскольку в нашей компании принято решение о значительном усилении сервисного направления, расширении диапазона услуг, поэтому качество сервиса останется на том же высоком уровне. Что касается клиентов Computacenter, работающих в России, теперь они получают возможность более оперативного и надежного обслуживания с гарантированным уровнем качества в случае, если пользуются услугами BCC.

С какими итогами вы планируете завершить 2004 год?

Мы предполагаем сохранить прежние темпы развития компании и рассчитываем на значительное увеличение относительной доли в бизнесе московского отделения BCC. В наших планах сохранение позиции компании в первой десятке системных интеграторов России и расширение деятельности в тех отраслях, которые пока не являются для нас традиционными.

Мы также собираемся создать не менее двух центров компетенции, где будут аккумулироваться ключевые для нас знания и технологии.

Как добиться успеха? Что, по-вашему, это означает?

Несмотря на то, что огромное количество книг посвящено этой теме, единого рецепта успеха нет. Вопрос очень индивидуальный, и его решение зависит от многих факторов, в первую очередь, от личности человека. Расчет, риск, последовательность действий, нежелание отступать, вера в успех – вот основные качества, как мне кажется, для человека, который хочет добиться успеха в любой сфере деятельности. Ну и, естественно, определенное значение имеет случай. Главное – заметить, когда судьба предоставляет тебе шанс.

Чтобы вы ответили на вопрос - можно ли начинать строить бизнес сегодня в России?

Можно. Более того – нужно. Трудно ли? Да, непросто: времена легких возможностей постепенно уходят в историю. Сейчас в большинстве отраслей очень высокий уровень конкуренции и, чтобы добиться успеха, необходимо приложить очень много усилий. Кроме того, значительно повысился финансовый порог вступления в бизнес. И здесь мы вправе ожидать от государства условий, позволяющих относительно легко преодолеть этот порог.

Дмитрий Макаренко
ITnews №6(7) от 6.04.2004